Сатсанг означает «быть вместе в истине». Это поле присутствия, где обыденное больше не отделено от священного, и где сознание делится, а не присваивается.

Я создаю временные поля в общественной жизни, где незнакомцы и я можем вместе войти в присутствие. Эта практика возникает из недвойственного сознания: признания того, что различие между священным и мирским, между собой и другим больше не существует. Работа не отделена от моей жизни; это способ, которым я открыто её проживаю.

Каждая встреча неповторима и необратима, это сатсанг, в котором истина раскрывается в слушании и присутствии, портал бесконечных возможностей, который никогда не может появиться одинаково дважды. Я сформирован учителями пустоты и сострадания, строгостью художников, посвятивших свою жизнь присутствию, и примером тех, кто создавал условия для удара молнии. Тем не менее, эта практика не принадлежит никакой линии передачи, кроме самой встречи.

Я помещаю себя в положение участника, соработника и свидетеля. Предлагать присутствие таким образом — значит стоять открытым перед миром, рискуя собственным способом его видеть, столь же открытым к отрицанию, как и к утверждению. Каждая встреча дистиллирует целую жизнь в мимолётный обмен присутствием: ничего предписанного, всё возможно. То, что я отдаю, я отдаю для того, чтобы другие могли распознать в себе ту же способность к истине.